лишь вехи, расставленные
  для обозначения места перехода из мира в мир, или он действительно в тот
  момент обращался к Богу, в которого не верил прежде и не верил потом, но в
  миг расставания с жизнью и обретения новой обращался именно к Нему, давшему
  жизнь, отнявшему ее и вернувшему опять? Может, Бог, если он есть, проявлял
  себя только в такие моменты - когда одна жизнь заканчивалась, а другая
  начиналась с белого листа?
   И если так, то слова, прозвучавшие сейчас, не означали ли, что все они
  покинули еще один мир и перешли в следующий?
   Была Вселенная, в которой он родился. Москва, Россия, Земля, Солнечная
  система, Галактика... И другая Вселенная - та, где Ариман оказался после
  смерти. Мир Ученых и Учителей, материи и духа. Разумно предположить, что
  сейчас он оказался в третьей Вселенной и не имел ни малейшего представления
  о том, что их здесь ждало.
   Мысль возникла неожиданно, и Ариман повторил ее для всех:
   - Это мир без материи. Мир духа, мыслей, идей. В этом мире нет
  привычного нам понятия "здесь". И понятие "сейчас" тоже имеет иной смысл.
  Есть мы. Если хотите - с большой буквы.
  
  
  Глава третья
  
   Появись он в этом мире один, Ариман так бы и мучился во мраке и
  безмолвии, и продолжалось бы это вечно. Ормузд создал твердь из ее идеи, и
  солнце - из мысли о светиле, согревающем и освещающем твердь. И еще здесь
  был песок, и была река, и был свет вокруг - но никто не знал, как далеко
  простирался свет и не заканчивался