его об обращении Земли вокруг Солнца - высокоученая чушь, дряная схоластика,
  не из тех, что оттачивают пытливый ум, а этакая блудливая попытка автора
  возвысить себя над всем ученым миром, ибо что же, кроме геростратовой
  попытки оставить след в истории, представляет собой это сочинение, на
  издание которого не стоило тратить средства - ведь не за свои же кровные он
  печатал книгу, вряд ли у поляка столько денег, один переплет каков - кожа,
  застежки с пряжкой из слоновой кости...
   - Коперник? - подумала Натали. - Я тоже помню это имя. Астроном. Что
  означает - астроном?
   Вторгшаяся в узкое пространство комнаты мысль рябью пробежала по
  закопченным стенам и гулко отозвалась эхом, отчего расположенные под
  потолком маленькие оконца-бойницы съежились, будто смятые ладонью, и поплыли
  вниз, искажая и без того странную перспективу.
   - Пожалуйста, тише, - это была мысль Генриха, - мир так хрупок...
   - Мир памяти не может быть ни хрупким, ни прочным, - обращаясь будто к
  самому себе, сказал Абрам. - Мир памяти может быть лишь своим или чужим.
  Этот мир чужд. Не знаю почему, но вижу - это не мой мир.
   Рука его сама взяла с полки том Коперника, отстегнула застежку, но
  раскрыть книгу Абрам не успел. В дверь, невидимую, потому что свет не падал
  в дальний угол комнаты-кельи, постучали, и глухой голос произнес:
   - Господин Хендель, вас ждут.
   - Подождут, - пробормотал под нос Абрам, а вслух сказал - громко, чтобы
  было слышно из-за двери: