орый он мог наматывать нить, тянувшуюся
  будто из детства его, а на самом деле из детства другого человека, то ли
  предка... Нет, господин Хендель не мог быть предком Абрама. Или мог?
   - Спокойно, - услышал он голос Генриха. - Ты ухватил нить. Позволь мне
  потянуть за нее.
   Не получилось. Нить лопнула, один из ее концов ударил Абрама по лицу,
  удар оказался болезненным, он вскрикнул, взмахнув руками, и едва не свалился
  в реку.
   - Вы видели? - спросил он. - Это было? Это было со мной?
   - Было, - подтвердил Генрих Подольский. - Но не с вами. Эта странная
  память...
   - Генетическая, - подсказал Ариман.
   - Генетическая, - с сомнением повторил Генрих. - Я тоже... То есть, я
  не могу вспомнить ничего из того, что происходило со мной на самом деле, но
  в сознании все время мечутся картины, которые я не понимаю. Это было. Со
  мной?
   - Покажите, - попросила Натали с неожиданным для нее самой интересом.
   Генрих обернулся к женщине и провел ладонью по ее руке жестом,
  показавшимся Ариману знакомым. Мысль Генриха оказалась громкой, будто крик в
  тишине, и Ариман увидел то, что явилось Подольскому - события мчались,
  сменяли друг друга, и Ариман в первые секунды почему-то не столько следил за
  развитием действия, сколько размышлял о том, на что все это было похоже.
  Фильм... Или скорее - калейдоскоп. Что такое калейдоскоп? Что-то из его
  личной памяти. Детство. Мама ведет его в магазин, что на Столбовом
  проспекте. Столбовый - странное