анное название, на самом деле улицу назвали по
  имени генерала Шумилина, в две тысячи сорок втором взявшего штурмом Казань,
  как это сделал пятьюстами годами раньше царь Иван Грозный. Но москвичи
  считали Шумилина мочильщиком и негодяем, генерала не любили, потому что
  солдат он не жалел и всегда находил оправдания совершенно немыслимым с точки
  зрения нормального общества потерям. Это Аркадий понял гораздо позднее, а
  тогда, когда мама вела его покупать калейдоскоп, он знал лишь, что проспект
  назван Столбовым, потому что на круглой площади в пересечении с улицей
  Любимова стоял каменный столб высотой аж до неба. На столбе были написаны
  какие-то слова, но читать Аркаша еще не умел, ему нравилось стоять у
  основания и задирать голову, чтобы свалилась шапка... А калейдоскоп они
  тогда не купили, потому что Аркаша по дороге сделал что-то совсем уж
  нехорошее, и мама его наказала, а что именно он тогда совершил и главное -
  что же такое калейдоскоп... Этого в памяти не было. Пока не было.
   Картины, которые показывал ошеломленный Генрих, не заинтересовали
  Аримана. Память была чужой, к нынешним обстоятельствам отношения не имела и
  свидетельствовала лишь о том, что у каждого из них возбуждались сейчас некие
  рефлексы или еще глубже - инстинкты, сугубо личные, но неизбежно
  становившиеся достоянием всех.
   Генрих видел себя лежавшим в зеленой траве на вершине невысокого холма.
  Трава была теплой, но не потому, что ее согрело солнце, день как