ьмет
  тебя сам и потом добьет, потому что у них тоже приказ, и тоже живодерский.
   Он продвинулся метра на два к краю, до начала крутого склона оставалось
  совсем немного, дальше было уже совсем опасно, дальше он ползти не
  собирался, разве что поступит прямое указание майора. Выставил хлопушку и
  произвел второй, контрольный выстрел по той же цели, хотя энергию полагалось
  беречь, до подзарядки отсюда километров десять, если, конечно, тыловая
  служба не подсуетилась, а суетиться они не любили, зачем им суетиться, им
  матобеспечение беречь нужно, а не солдат на передовой.
   Тишина. Можно попытаться... Нет, не такой он дурак, чтобы...
   "Рядовой Таршис, - зазвучал из "кнопки" в ухе злой голос майора Тихова,
  - ты что, заснул, паскуда? Поразил цель - вперед!"
   "Слушаюсь!" - пробормотал он. Действительно, пора. Если он сейчас не
  поднимется, то... Лучше об этом не думать. Лучше не думать вообще, иначе,
  как обычно, начнешь спрашивать себя: зачем все это? Почему он должен умереть
  за какую-то там государственную целостность, которая была ему совершенно до
  фонаря? Он не боялся умереть, после "присказки" он вообще ничего не боялся,
  но ему все это было просто неинтересно. Татары, русские, Казань, Москва,
  мир, война - к чертям.
   "Рядовой Таршис! - истерически бился голос майора, то же самое
  наверняка слышал сейчас каждый боец роты десанта, фамилия менялась, уж это
  штабной компьютер мог обеспечить, а вопль записан был еще с прошлой высадки.
  - Считаю до