оплощения идей в прошлой жизни?
   - Я знаю свое прошлое, как и ты - по воспоминаниям Аримана, - подумал
  Антарм. - Надеюсь, что это удавалось мне легко.
   Антарм оставил сознание в теле, опустившемся на колени, а Ормузду
  передал только ту часть себя, которая действительно могла помочь справиться
  с проблемой.
   - Пусть вырастет твердь! - воскликнул Ормузд, но в мире ничто не
  изменилось.
   Нет, изменилось - к худшему. Далекое солнце, стоявшее на полпути от
  горизонта к зениту, потускнело и съежилось, будто воздушный шар, в котором
  появилось отверстие.
   Ормузд сжался в клубок человеческих тел, соприкоснувшихся плечами,
  обнявших друг друга, прижавших друг к другу колени. На какое-то мгновение
  Ормузд (он ли? Скорее, какая-то из его частей - Ариман или Влад) ощутил
  острое и не вполне понятное ему желание, когда высокая и упругая грудь Даэны
  коснулась его спины.
   - Свет! - воскликнул Ормузд, привлекая все сохраненные в общем сознании
  силы. Гаснувшее солнце, будто услышав этот призыв, перестало сжиматься, мир
  застыл в оцепенении, и только тени под ногами почему-то, вопреки всем
  природным законам, начали двигаться сами по себе, то удлиняясь, то
  укорачиваясь, то перемещаясь по кругу. Странно было видеть это, но в
  следующее мгновение еще более странным показалось Ормузду, что солнце,
  созданный его желанием газовый шар, излучило вместо световой волны не вполне
  очевидную мысль. Это был вздох, перешедший в тихий стон, а