тываемую реакцию, которой он по каким-то известным лишь ему причинам и
  домогался.
   - Господин Хрусталев, - сказал Бадаев, полузакрыв глаза и с трудом
  сдерживая зевоту, - случай, о котором вы запрашивали, отнесен к категории
  частных. Ду ю анденрстенд?
   - Андерстенд, - отозвался Виктор. - Я все анденрстенд, кроме одного:
  зачем ты, дорогой господин Бадаев, скосил с меня в прошлую пятницу триста
  зеленых?
   Эксперт-криминалист мгновенно проснулся, молниеносным движением
  поднялся из светового квадрата по пояс, выпростав руки, пригладил волосы, и
  даже небритый подбородок стал производить впечатление не неопрятности, а
  едва приметной бородки, которую хозяин решил отпускать именно с сегодняшнего
  утра.
   - Господин Хрусталев, какое у вас звание? - резко спросил Бадаев.
   - Двухколерный лейтенант, господин бригад-майор, - отрапортовал Виктор
  по всем правилам субординации, не сделав, впрочем, даже попытки привстать.
   - Помнишь, значит, - сразу заснул Бадаев. - Так зачем же задаешь
  ненужные вопросы?
   - Денег жалко, - объяснил Виктор.
   - Проведешь расследование, получишь больше, чем потерял, - сказал
  Бадаев, ловким движением вернул волосы в прежнее состояние хаоса и свернулся
  в цветной шарик, который помигал, показывая отключение линии, и скрылся в
  световом пятне. Пятно растеклось лужицей по столу и высохло.
   - Вот скотина, - с чувством произнес Виктор и обернулся к Аркадию. - Я
  тебе не говорил... В пятницу он в порядке проверки