скоре в более крупных фирмах один человек, будь то хозяин или
  основной совладелец акционерного предприятия, уже не мог постичь до
  тонкостей весь процесс в целом. Решения владельца облекались в
  соответствующую форму и в итоге контролировались специалистами, занятыми
  координированием системы. Так возникла новая административная элита, власть
  которой опиралась теперь уже не на собственность, а на управление
  интеграционным процессом.
   По мере усиления власти управляющего акционеры утрачивали свое влияние.
  Компании постепенно укрупнялись, семейная собственность рассеивалась среди
  все большего числа владельцев акций, значительная часть которых не имела ни
  малейшего представления о специфике предпринимательства. Акционерам в
  значительной степени приходилось полагаться на менеджеров, которые не только
  занимались ведением повседневных дел компании, но и вырабатывали
  перспективные цели и определяли стратегию. Советы директоров, которые
  теоретически представляли интересы владельцев, со временем все более
  отдалялись от них и плохо информировали их о процессах, происходящих под их
  руководством. По мере того как все чаще частные капиталовложения
  производились не отдельными личностями, а опосредованно, через организации,
  подобные пенсионным фондам, совместным фондам и кредитным отделениям банков,
  подлинные "владельцы" промышленных предприятий все больше оказывались в
  стороне от управления.
   Возможно, наиболее определенно