и субсидировали промышленность), но
  одновременно содействовали развитию формы нуклеарной семьи. Освободив семью
  от образовательной и других традиционных функций, правительство ускорило
  адаптацию семейной структуры к потребностям промышленной системы. Таким
  образом, на самых разных уровнях правительства прилаживали сложную схему
  цивилизации Второй волны.
   Неудивительно, что важность интеграции возрастала, когда менялся состав
  правительства или стиль его деятельности. Президенты и премьер-министры
  стали считать себя в первую очередь менеджерами, а уж потом общественными и
  политическими лидерами. По облику и манерам они стали почти такими же, как
  управляющие крупными компаниями и промышленными предприятиями. Произнеся
  обязательный набор слов о демократии и социальной справедливости, Никсоны,
  картеры, тэтчеры, брежневы, жискары и охиры индустриального мира въехали в
  кабинеты, обещав несколько больше, чем умелое ведение дел.
   Следовательно, как в социалистических, так и в капиталистических
  индустриальных обществах на первый план вышли одни и те же структуры -
  крупные компании или промышленные организации и громадный правительственный
  аппарат. И прежде чем рабочие завладели средствами производства, как
  предсказывал Маркс, или капиталисты удержали власть, на что могли
  рассчитывать последователи Адама Смита, абсолютно новая общественная сила
  подвергла сомнению и то и другое. Технократы завладели "средствами
  интеграции", а отсюда