обовали брать штурмом вершины власти, построить
  новое общество, основанное на социальной справедливости и политическом
  равенстве. Порой такие движения с их обещаниями свободы для всех возбуждали
  эмоции миллионов. Время от времени революционерам даже удавалось свергнуть
  старый режим.
   Однако всякий раз конечный результат оказывался одним и тем же.
  Бунтовщики заново создавали, теперь уже под своим флагом, схожую структуру
  субэлит, элит и суперэлит. Такая интеграционная структура и управлявшие ею
  технократы были столь же необходимы цивилизации Второй волны, как заводы,
  природное топливо или нуклеарные семьи. Индустриализм и обещанная полная
  демократия по сути были несовместимы.
   Революционным или иным путем индустриальные страны могли вынужденно
  отойти назад или совершить бросок вперед по всему спектру: от свободного
  рынка до централизованного планирования. Они могли перейти из капитализма в
  социализм и наоборот. Но подобно часто упоминаемому леопарду они не могли
  сменить узор на своей шкуре. Нельзя функционировать без могущественной
  иерархии интеграторов.
   Сегодня, когда Третья волна перемен начинает пробивать бреши в крепости
  управленческой власти, первые признаки этого появляются в системе власти.
  Требования участия в управлении, в принятии решений, осуществления рабочего,
  потребительского и гражданского контроля, демократизации звучат в одной
  стране за другой. В более передовых отраслях промышленности возникают менее
  иерархические и более