рить о приходе
  народа к управлению государством. Ни в одной из промышленных стран
  фактически не произошло изменений глубинной структуры власти - структуры
  субэлит, элит и суперэлит. По существу это не привело к ослаблению власти
  менеджерских элит, официальный механизм представительства стал одним из,
  основных способов интеграции, который они использовали для сохранения за
  собой права и возможности распоряжаться.
   Таким образом, выборы, независмо от того, кто на них одерживал победу,
  выполняли в интересах элит важную культурную функцию. Положение о том, что
  всякий человек имеет право голоса, создавало иллюзию равенства. Голосование
  представляло собой массовый ритуал внушения, когда народ убеждали, что
  выборы проводятся регулярно, с четкостью механизма, а следовательно, с
  надлежащей правильностью. Выборы символически убеждали граждан в их
  причастности ко всему происходящему, ведь они могли или отдать свой голос,
  или проголосовать против. Как в капиталистических, так и в социалистических
  странах подобный ритуал внушения часто оказывался более важным, чем сами
  результаты многих выборных кампаний.
   Интеграционные элиты программировали политические машины в каждом месте
  по-разному, контролируя число партий или манипулируя избирательным правом. И
  все же ритуал выборов - некоторые могли называть его фарсом - применялся
  всюду. Тот факт, что в Советском Союзе или странах Восточной Европы
  результаты выборов, как правило, выражались магической