л, но безуспешно. Он вел
  борьбу за существование. Он научился играть в игры, которые ему навязывало
  общество, приноравливался к отведенной ему роли, часто ненавидя все это и
  ощущая себя жертвой той системы, которая повышала его жизненный уровень. Он
  чувствовал прямолинейность времени, которое безжалостно приближало его к
  будущему, где его ожидала смерть. И когда его наручные часы отсчитывали
  секунды, что означало для него приближение конца, он осознавал, что земля и
  каждый человек на ней, включая и его самого, лишь часть огромной космической
  машины, чье движение неизменно и неумолимо.
   Среда, в которой обитал человек индустриальной эпохи, во многом
  отличалась от той, в которой жили его предки. Несходными были даже наиболее
  элементарные сенсорные сигналы.
   Вторая волна внесла изменения в шумовой фон: заводской гудок заменил крик
  петуха, визг тормозов - стрекотание сверчков. Особенно явственно это
  ощущалось по ночам, удлиняя часы бодрствования. Появились зрительные образы,
  не существовавшие прежде для человеческого глаза - съемки земной
  поверхности, сделанные с самолета, сюрреалистический монтаж в кинематографе,
  биологические организмы, впервые обнаруженные с помощью высокомощного
  микроскопа. Аромат ночной земли вытеснили запах бензина и зловоние
  карболки(3). Изменился вкус мяса и овощей. Стало иным восприятие ландшафта в
  целом.
   Перемены затронули и тело человека, оно увеличилось в высоту, достигнув
  того, что мы теперь считаем нормальным