жизни, они возвращаются в школу или просто гонят себя
  все быстрей по сужающемуся кругу и в конце концов ломаются, не выдержав
  нагрузки.
   Всматриваясь в себя из желания понять причину внутреннего дискомфорта,
  они испытывают муки комплекса вины. Они и не подозревают, что их ощущения -
  это субъективное отражение всеобъемлющего объективного кризиса: они невольно
  играют драму в драме.
   Можно упорно продолжать рассматривать каждый из этих разнообразных
  кризисов как единичное явление. Мы можем не принимать во внимание связь
  между энергетическим кризисом и кризисом личности, между новыми технологиями
  и новыми половыми ролями и прочие скрытые взаимосвязи. Но мы делаем это на
  свою беду. Поскольку то, что происходит, неимоверно значительней каждого
  взятого в отдельности кризиса. Если же мы представляем происходящее как
  надвигающиеся одна за другой волны взаимосвязанных перемен, столкновение
  этих волн, мы осознаем весьма важную истину нашего времени - индустриализм
  увядает, и можем приступить к рассмотрению симптомов перемен, пытаясь
  понять, что нового возникло в сегодняшней жизни, что проявляет себя
  вестником из грядущего. Так мы можем распознать Третью волну.
   Остальная наша жизнь пройдет под знаком наступающей Третьей волны. Если
  нам удастся сгладить переход от старой, умирающей цивилизации к новой,
  обретающей форму, если мы сохраним собственную личность и сможем в
  обстановке усиливающихся кризисов управлять своей жизнью, мы будем