р себе и нашим детям. Ибо по своей мощи,
  масштабам и скорости перемены ни на что в истории не похожи, а в нашей
  памяти все еще свежи воспоминания об известиях о почти произошедшей
  катастрофе у Фри-Майл-Айленд, трагическом крушении ДЦ-10, с трудом
  поддающемся ликвидации обширном нефтяном пятне у мексиканского побережья и
  сотнях других технологических кошмаров. Можем ли мы перед лицом таких
  несчастий решиться контролировать развитие и сочетание завтрашних, еще более
  мощных технологий, используя те же недальновидные и эгоистические критерии,
  которые применялись в эпоху Второй волны?
   Основной вопрос, задаваемый новым технологиям на протяжении последних 300
  лет как в капиталистических, так и в социалистических странах, был прост:
  работают ли они на экономический рост или на военные нужды? Ясно, что эти
  критерии более не адекватны ситуации. Новые технологии должны пройти намного
  более жесткие тесты - экологические и социальные, а также экономические и
  стратегические.
   Когда мы внимательно посмотрим на раздел в отчете американского
  Национального фонда науки, названный "Технология и социальные потрясения",
  мы обнаружим, что большинство потрясений связано с технологиями Второй, а не
  Третьей волны(37). Причина ясна: технологии Третьей волны еще не применяются
  в широких масштабах. Многие из них еще только зарождаются. Тем не менее
  перед нами уже мелькнула опасность электронного смога, информационного
  загрязнения, космических войн, генетических