истемы.
   В то же время участники охватившего весь земной шар движения за охрану
  окружающей среды говорили о том, что загрязнение, а также истощение
  энергетических и прочих природных ресурсов скоро сделают невозможным
  нормальное функционирование уже существующих наций Второй волны. Кроме
  этого, подчеркивалось, что даже если стратегия Второй волны каким-то чудом
  сработает в бедных странах, то тогда вся планета превратится в гигантскую
  фабрику, что вызовет катастрофические экологические последствия.
   По мере того как общий кризис индустриализма углублялся, наиболее
  развитые страны все больше погружались в печаль. И вдруг миллионы людей
  стали задаваться вопросом не о том, сработает ли стратегия Вто[531] рой
  волны, а о том, захочет ли кто-нибудь создавать цивилизацию, которая сама
  себя загнала в такой чудовищный тупик.
   Еще одно явление также подорвало веру в то, что стратегия Второй волны -
  единственный путь из нищеты к богатству. Эта стратегия всегда предполагала,
  что "сначала вы развиваетесь, а потом богатеете", что процветание -
  результат тяжелого труда, экономии, протестантской этики и длительного
  процесса экономического и социального преобразования.
   Однако эмбарго СЭВ и неожиданный поток нефтяных долларов, хлынувший в
  страны Среднего Востока, перевернул это кальвинистское представление. В
  считанные месяцы миллиардные суммы обрушились на Иран, Саудовскую Аравию,
  Кувейт, Ливию и другие арабские страны, а мир увидел,