нологически развитых стран отсталые районы стремятся завершить
  индустриализацию. Они пытаются защищать свои предприятия Второй волны и
  работу людей, связанную с ними. Это ставит их в условия прямого конфликта с
  регионами, которые уже значительно продвинулись в создании технологической
  базы Третьей волны. Такие конфликты раскалывают общество, но они же
  предоставляют много возможностей для политической и социальной деятельности.
   Борьба, которая теперь происходит в каждом сообществе, между людьми
  Второй волны и людьми Третьей волны, не означает, что другие конфликты
  утратили свое значение. Классовый конфликт, расовый, конфликт молодежи и
  стариков с тем, что я называю "империализмом среднего возраста", конфликты
  региональные, сексуальные, религиозные - все это будет продолжаться.
  Некоторые только обострятся. Но все они будут формироваться сверхборьбой и
  подчиняться ей. Именно эта сверхборьба в наибольшей мере определяет наше
  будущее.
   Для переходного периода, когда в наших ушах нарастает гул близящейся
  Третьей волны, особенно характерны два явления. Первое - это углубление
  дифференциации общества, демассификация массового об[574] щества. Второе -
  нарастание темпа исторических изменений. Это влечет за собой колоссальное
  напряжение для человека и общественных институтов, стимулирует сверхборьбу,
  которая кипит вокруг нас.
   Привыкшие к небольшому разнообразию и малой скорости изменений люди и
  институты должны быстро приспособиться