ериальные условия жизни не затрагивают личность или, точнее,
  социальный характер. Изменяя глубинные структуры общества, мы также изменяем
  людей. Даже если кто-то верит в некую постоянную человеческую природу (это -
  общераспространенная точка зрения, кото[602] рой я не придерживаюсь),
  общество все же вознаграждает и вырабатывает определенные черты характера и
  наказывает другие, что приводит к эволюционным изменениям некоторых черт
  характера человека.
   Психоаналитик Эрих Фромм*, который, вероятно, лучше всех написал о
  социальном характере, определяет его как "ту часть структуры характера,
  которая встречается у большинства членов группы". В любой культуре, говорит
  он, есть широко распространенные черты, из которых складывается социальный
  характер. В свою очередь социальный характер формирует людей таким образом,
  что "их поведение - это не вопрос сознательного решения относительно того,
  следовать или нет социальной модели, а желание поступить так, как им
  надлежит поступать, и в то же время удовлетворенность от того, что они
  поступают в соответствии с требованиями культуры"(2).
   Таким образом, Третья волна не создает некоего идеального супермена,
  некую героическую разновидность, обитающую среди нас, а коренным образом
  изменяет черты характера, присущие всему обществу. Создается не новый
  человек, а новый социальный характер. Поэтому наша задача - искать не
  мифического "человека", а те черты характера, которые с наибольшей
  вероятностью