ько средства коммуникации и
  политику, но и воображение.
   В результате таких психокультурных перемен изменились определенные черты
  характера - появился новый социальный характер. И сегодня мы опять оказались
  на грани такого же психокультурного переворота.
   Стремительное удаление от оруэлловского униформизма Второй волны
  затрудняет какие-либо обобщения относительно зарождающейся психики. Здесь,
  даже больше, чем в других размышлениях о будущем, мы можем только делать
  предположения.
   Тем не менее мы можем указать на важные переме[604] ны, которые,
  вероятно, будут влиять на психологическое развитие в обществе Третьей волны.
  И это подводит нас к весьма интересным вопросам, если не выводам. Ведь эти
  перемены затрагивают воспитание детей, образование, юность, работу и даже
  то, как формируется образ нашего "я". Невозможно изменить все это, не меняя
  весь социальный характер будущего.
  
  
  
   Вырастая другими
  
   Прежде всего ребенок завтрашнего дня, вероятно, будет расти в обществе,
  которое гораздо меньше сосредоточено на ребенке, чем наше.
   "Поседение" или постарение населения во всех высокоразвитых странах
  предполагает, что общество уделяет больше внимания потребностям пожилых
  людей и, соответственно, меньше - молодым. Далее, по мере того как женщины
  продвигаются по службе и делают карьеру в рыночной экономике, их
  традиционная потребность тратить все свои силы на материнство уменьшается.
   В период Второй волны миллионы родителей осуществляли