чаянно ищут идентичность.
   Эти усилия приводят нас к повышенному осознанию собственной
  индивидуальности - тех черт, которые делают нас неповторимыми. Так
  изменяется наш собственный образ. Мы требуем, чтобы нас считали личностями и
  относились к нам как к личностям, и это происходит именно в то время, когда
  новая производствен[615] ная система все больше нуждается в
  индивидуальностях.
   Помимо оказания нам помощи в кристаллизации чисто личностных качеств,
  новые средства коммуникации Третьей волны превращают нас в производителей -
  или, скорее, производителей-потребителей - наших собственных образов себя.
   Немецкий поэт и критик Ганс Магнус Энценсбергер отметил, что во вчерашних
  средствах массовой информации "техническое различие между приемниками и
  передатчиками отражает социальное разделение труда на производителей и
  потребителей"(7). В течение всей эпохи Второй волны сотрудники средств
  массовой информации производили послания для аудитории, которая не могла
  ответить прямо или взаимодействовать с теми, кто посылает сообщения.
   Напротив, наиболее революционной чертой новых средств коммуникации
  является то, что многие из них интерактивны, т. е. позволяют каждому
  пользователю создавать или посылать образы, а также просто получать их
  извне. Двухсторонние кабели, видеокассеты, дешевые записывающие устройства -
  все это отдает средства коммуникации в руки отдельного человека.
   Заглядывая вперед, можно представить, что