ом кризисе демократии. Ее способности решать проблемы,
  иначе говоря, так называемой способности демократии управлять, брошен вызов.
  В Японии парламентская демократия также подвергается серьезному
  испытанию"(8).
   Машина по принятию политических решений во всех этих странах становится
  все более заторможенной, изношенной, перегруженной, затопленной
  недостоверными данными и сталкивается с неизвестными ей опасностями. Поэтому
  мы и видим, что люди, принимающие решения в правительстве, не способны
  принимать высоко приоритетные решения (или делают это очень плохо) и при
  этом яростно стремятся принимать тысячи более мелких, зачастую тривиальных
  решений.
   Если и появляются важные решения, то они обычно запаздывают и редко
  достигают того, ради чего созданы. "Мы решили все проблемы с помощью
  законодательства, - под сильным нажимом говорит британский законодатель. -
  Мы приняли семь актов против инфляции. Мы множество раз уничтожили
  несправедливость. Мы решили экологическую проблему. Законодательно любая
  проблема была решена бессчетное ко[622] личество раз. Но проблемы остаются.
  Законодательство не работает".
   Диктор американского телевидения, обращаясь в поисках аналогии к
  прошлому, выразил это иначе: "Именно сейчас я чувствую, что страна - это
  дилижанс, лошади очертя голову несутся вперед, кучер пытается натянуть
  поводья и осадить их, но кони не слушаются".
   Вот поэтому многие люди, включая тех, кто находится на вершине