зуют бродящий поток, с трудом поддающийся анализу.
  "Сейчас в Канаде, - говорит один правительственный чиновник, - как мы
  предполагаем, продолжительность жизни новой добровольческой организации
  будет от шести до восьми месяцев. Групп становится больше и они более
  эфемерны". Таким образом, сочетание ускорения и разнообразия порождает
  абсолютно новый вид политики групп.
   Именно такое развитие уносит в небытие наши представления о политических
  коалициях, альянсах и единых фронтах. В обществе Второй волны политический
  лидер мог соединить друг с другом полдюжины крупных блоков, как сделал
  Рузвельт в 1932 г., и рассчитывать на то, что образовавшаяся в результате
  коалиция на много лет останется неизменной. Сегодня необходимо спрессовать
  сотни и даже тысячи мелких и недолговечных групп со специфическими
  интересами, и сама коалиция тоже окажется недолговечной. Она может
  продержаться достаточно долго, чтобы выбрать президента, а затем снова
  развалиться на следующий день после выборов, оставив президента без базы для
  поддержки его программ.
   Эта демассификация политической жизни, отражающая все глубокие тенденции
  в технологии, производстве, коммуникациях и культуре, которые мы обсудили,
  еще больше разрушает способность политиков принимать жизненно важные
  решения. Привыкшие жонглировать несколькими хорошо организованными и ясно
  очерченными избирательными объединениями, они внезапно оказались в осаде. Со
  всех сторон бесчисленное множество