мире,
  ощетинившемся ядерным оружием и аккуратно балансирующем на грани
  экономической или экологической катастрофы, создает чрезмерную угрозу для
  всего общества: не только для "аутсайдеров", но и для "инсайдеров", не
  только для бедных, но и для богатых и неиндустриальных частей мира. Ведь
  непосредственная опасность для всех нас заключается не столько в умышленном
  применении силы теми, кто ею обладает, сколько в неумышленных побочных
  эффектах решений, разработанных политико-бюрократическими машинами для
  принятия решений, настолько опасно анахроничными, что даже самые лучшие
  намерения могут привести к убийственным результатам.
   Наши так называемые "современные" политические системы скопированы с
  моделей, изобретенных до наступления фабричной системы - до консервированной
  пищи, охлаждения, газового освещения или фотографии, до печи Бессемера,
  пишущих машинок, телефона, до того, как Орвиль и Вильбур Райты встали на
  крыло, до того, как автомобиль и аэроплан сократили расстояние, до того, как
  радио и телевидение начали творить свою алхимию над нашими умами, до
  индустриализованной смерти Аушвица, до нервно-паралитического [654] газа и
  ядерных ракет, до компьютеров, копировальных машин, противозачаточных
  таблеток, транзисторов и лазеров. Они были созданы в интеллектуальном мире,
  который почти невозможно себе представить, - мире, существовавшем до Маркса,
  Дарвина, Фрейда и Эйнштейна. Тогда единственная самая важная политическая
  проблема,