ние в возникающей цивилизации Третьей волны.
   Вместо высоко стратифицированного общества, в котором несколько крупных
  блоков объединяются, чтобы сформировать большинство, мы имеем
  конфигуративное общество - общество, где тысячи меньшинств, многие из
  которых временны, кружатся в водовороте и [662] образуют абсолютно новые
  преходящие модели, редко объединяющиеся в 51% консенсус по крупным
  проблемам. Продвижение цивилизации Третьей волны, таким образом, ослабляет
  саму легитимность многих существующих правительств.
   Третья волна также бросает вызов всем нашим условным допущениям по поводу
  отношения правления большинства к социальной справедливости. Здесь, как и во
  многих других областях, мы наблюдаем поразительную историческую перемену.
  Всю эру цивилизации Второй волны борьба за правление большинства была
  гуманистической и освободительной. В остающихся индустриальными странах,
  подобных сегодняшней Южной Африке, это по-прежнему так(5). В обществах
  Второй волны правление большинства почти всегда означало прорыв к
  справедливости для бедных. Ведь бедные были большинством.
   Однако сегодня в странах, сотрясаемых Третьей волной, часто все совсем
  наоборот. У настоящих бедных нет, как правило, численного преимущества. В
  большинстве стран они - как и все остальные - стали меньшинством. И если
  исключить экономический Холокост, останутся таковым.
   Следовательно, правление большинства уже не адекватно не только как
  легитимизирующий