ов",
  против "преступных городов". Рабочие и администрация взяли контроль над
  основными рычагами возникающего индустриального общества. Этнические и
  расовые меньшинства требовали, чтобы им дали возможность получить работу,
  стать юридическими лицами, получить право жить в городах, иметь лучшую
  заработную плату и доступ к всеобщему образованию и т. д.
   Это видение индустриального будущего имело также и важные психологические
  эффекты. Люди могли с чем-то не соглашаться; они могли вовлекаться в острые,
  нередко кровавые конфликты. Депрессии и периоды бума могли разрушить их
  жизнь. Тем не менее, разделяемый многими образ индустриального будущего в
  целом имел тенденцию определять право выбора, давая индивиду не только
  представление о том, кем он является, но и о том, кем он, вероятно, станет.
  Этот образ будущего давал человеку чувство стабильности даже в условиях
  крайних социальных перемен.
   Напротив, если общество подвергается действию двух или более гигантских
  волн перемен, и ни одна из них не является отчетливо преобладающей, будущее
  предстает в расщепленном виде. Тогда крайне затруднительно выявить смысл
  изменений и конфликты, которые они порождают. Столкновение волновых фронтов
  создает бушующий океан, полный взаимодействующих друг с другом течений,
  водоворотов и вихрей, которые скрывают более глубокие, более важные
  исторические потоки.
   Сегодня в Соединенных Штатах, как и во многих других странах,
  столкновение Второй и Третьей волн