что романтичный анархист хочет, чтобы мы восстановили
  "деревенскую демократию", и не потому, что разгневанные богатые
  налогоплательщики хотят сократить благотворительное обслуживание бедных.
  Причина в том, что любая политическая структура - даже с банками компьютеров
  IBM-370 - может управиться лишь с таким, но не с большим, объемом
  информации, может создать только определенное количество решений
  определенного качества, а сейчас [682] взрыв решений толкает правительства
  за эту контрольную точку.
   Кроме того, институты правительства должны коррелировать со структурой
  экономики, информационной системой и другими особенностями цивилизации.
  Традиционные экономисты обращают на это мало внимания, но сегодня мы сами
  видим фундаментальную децентрализацию производства и экономической
  деятельности. Действительно, вполне может быть, что национальная экономика
  уже больше не является базовой единицей.
   Как я уже подчеркивал, мы видим возникновение очень больших, все более и
  более способных к сцеплению региональных субэкономик внутри каждой
  национальной экономики. Эти субэкономики все сильнее отличаются друг от
  друга и имеют резко отличные проблемы. Одна может страдать от безработицы,
  другая - от нехватки рабочей силы. Валлония в Бельгии протестует против
  переноса промышленности во Фландрию(13), штаты Скалистых гор отказываются
  становиться "энергетическими колониями" Западного побережья(14).
   Единые экономические политики,