од которых предсказывали
  многие социологи и фантасты времен Второй волны. )
   Кроме прочего, демассификация цивилизации, отражением и усилением которой
  являются средства информации, влечет за собой огромный скачок объема
  информации, которой мы обмениваемся друг с другом. И этот рост объясняет,
  почему мы становимся "информационным обществом".
   Чем более разнообразна цивилизация, чем дифференцированной ее технология,
  ее энергетические формы, тем больше информации должно проходить между
  составляющими ее частями, чтобы иметь возможность соединить их воедино,
  особенно перед лицом глобальных перемен. Какая-либо организация, например,
  должна уметь предвидеть (более или менее точно), как на эти перемены
  отреагируют другие организации, если она хочет соответствовать этим
  переменам. То же касается и индивидов. Чем более мы униформированы, тем
  меньше нам нужно знать друг о друге, чтобы предвидеть поведение каждого. Но
  по мере того, как люди вокруг нас становятся все более
  индивидуализированными и демассифицированными, мы все больше нуждаемся в
  информации - сигналах и ключах, - чтобы предвидеть, хотя бы в общих чертах,
  как они собираются поступать по отношению к нам. И если мы не сможем делать
  эти прогнозы, мы не сумеем работать или даже жить вместе.
   В конечном счете индивиды и организации постоянно стремятся получить
  больше информации, и во всей системе пульсируют растущие потоки данных.
  Форсируя увеличение объема информации,