й волны в сторону социальной памяти больше, чем просто
  количественный. Мы, как и прежде, вдыхаем жизнь в свою память. Когда
  социальная память накапливалась в человеческих умах, то постоянно
  подвергалась постепенному разрушению, пополнению, смешиванию, комбинированию
  и перекомбинированию по-новому. Она была деятельной, энергичной и в самом
  прямом смысле живой.
   Когда промышленная цивилизация вывела большую часть социальной памяти за
  пределы "черепной коробки", то память эта стала объективированной -
  воплощенной в артефактах, книгах, платежных ведомостях, газетах, фотографиях
  и фильмах. Однако символ, однажды начертанный на странице, фотография,
  запечатленная на пленке, напечатанная газета - все они остаются пассивными
  или неподвижными. И только когда эти символы снова вводились в человеческий
  мозг, они оживали, их по-новому обрабатывали и перестраивали. Хотя
  цивилизация Второй волны радикальным образом расширила социальную память,
  она же ее и заморозила.
   Скачок в инфосферу Третьей волны потому исторически совершенно
  беспрецедентен, что делает социальную память не только обширной, но и
  активной. А такое сочетание проявит себя как движущая сила.
   Активизация этой новоявленной расширенной памяти высвободит в культуре
  свежие силы. Ведь компьютер не только помогает нам организовать или
  синтезировать "крупицы информации" в когерентные модели реальности, но также
  далеко раздвигает границы возможного. Ни библиотека, ни каталог