ме производства кроется возможность
  социальных изменений, настолько поражающих своими размерами, что мало кто из
  нас захотел бы оказаться с ними лицом к лицу. Ведь мы стоим перед
  революционизированием и нашего дома.
   Наряду с поощрением малых производственных групп, наряду с возможностью
  децентрализации и деурбанизации производства, наряду с изменениями
  существующего характера труда, новая производственная система может
  перенести буквально миллионы рабочих мест с заводов и из офисов, куда они
  были занесены Второй волной, и вернуть их туда, где они были до того: в дом.
  Если это случится, любой известный нам институт, от семьи до школы и
  корпорации, трансформируется.
   Три сотни лет назад, наблюдая массу крестьян, работающих на полях, лишь
  безумец мог бы вообразить, что скоро настанет время, когда поля опустеют, а
  люди будут собраны на городских заводах, где станут зарабатывать на хлеб
  насущный. И безумец оказался прав. Сейчас требуется смелость, чтобы
  предположить, что наши самые большие заводы и офисные здания могут еще при
  нашей жизни наполовину опустеть, превратиться в мрачные склады или их
  переделают под жилые помещения. Но это вполне возможно при новом способе
  производства: при возвращении к домашнему производству на новой, более
  высокой, электронной основе и с новым отношением к дому как к центру
  общества.
   Предположить, что миллионы людей скоро смогут проводить время дома,
  вместо того, чтобы идти в офис