ство. Многие люди,
  воспитанные в условиях Второй волны, твердо усвоившие, что один тип семьи
  "нормален", а остальные несколько подозрительны, если не "извращены",
  остаются нетерпимыми к новому разнообразию типов семьи. Пока это не
  изменится, боль перехода останется весьма ощутимой.
   В экономической и социальной жизни люди не могут радоваться появлению
  более широкого выбора типа семьи, пока законы, налоговые кодексы, работа по
  улучшению быта, школьный распорядок, жилищ ный кодекс и даже архитектура
  останутся косвенным образом на стороне семьи Второй волны. Они мало
  учитывают специальные нужды работающей женщины, остающегося дома смотреть за
  детьми мужчины, или холостяков и старых дев (отвратительное выражение!), или
  людей в период между браками, или "общих семей", или одиноких вдов. Все эти
  группы в обществе Второй волны подвергались скрытой или явной дискриминации.
   Несмотря на хвалы, возносимые домашнему хозяйству, цивилизация Второй
  волны отказывала в достоинстве человеку, который им занимался. Ведение
  домашнего хозяйства - продуктивная, часто очень тяжелая работа, и она должна
  быть признана частью экономики. Чтобы гарантировать высокий статус ведения
  домашнего хозяйства (вне зависимости от того, занимается им женщина или
  мужчина, один человек или группа, работающая вместе), мы должны платить за
  него или придать ему экономическую ценность.
   Во внедомашней экономике практика найма на работу во многих местах все
  еще основывается на устарелом