азом,
  "производитель для себя" сделался как бы невидимым.
   Это означает, например, что вся работа женщин по дому (уборка, стирка,
  воспитание детей) презрительно игнорировалась как "не относящаяся к
  экономике", несмотря на то, что Сектор Б - видимая экономика - не мог бы
  существовать без товаров и услуг, производимых в Секторе А - в невидимой
  экономике. Если бы дома никто не растил детей, то в следующем поколении не
  было бы оплачиваемых рабочих для Сектора Б, и вся система рухнула бы под
  собственным весом.
   Можно ли вообразить себе функциональную экономику, не говоря уже о
  продуктивной экономике, без рабочих, которых еще детьми научили пользоваться
  туалетом, научили говорить и социализировали в существующую культуру? Что бы
  случилось с продуктивностью Сектора Б, если бы занятые в нем рабочие не
  обладали бы даже такими простейшими навыками? Продуктивность каждого из двух
  секторов в огромной степени зависит от другого, хотя этот факт игнорировался
  экономистами Второй волны.
   Сегодня, когда общества Второй волны переживают свой последний кризис,
  политики и эксперты по-прежнему жонглируют экономической статистикой,
  основанной целиком на данных Сектора Б. Их беспокоит падение "роста" и
  "продуктивности". Однако до тех пор, пока они будут мыслить в категориях
  Второй волны, игнорируя Сектор А как находящийся вне экономики, т. е. пока
  "производитель для себя" так и останется невидимым, им не удастся
  разобраться в наших экономических делах.