бежно связан с работой
  для экономики обмена. Но разве "производители для себя" также не "работают",
  даже если они и не являются частью рынка или являются лишь отчасти? Должны
  ли мужчина или женщина, которые остаются дома и воспитывают детей, тем самым
  способствуя продуктивноети Сектора Б, оставаясь в Секторе А, получать
  определенный доход, даже если он или она не имеют оплачиваемой работы в
  Секторе Б?
   Появление "производителя для себя" решительно нарушает все наше
  экономическое мышление. Оно также меняет основу экономического конфликта.
  Соперничество между производителями-рабочими и производителями-менеджерами,
  несомненно, продолжится. Но по мере того, как доля производства для себя
  будет возрастать, а мы все больше приближаться к обществу Третьей волны, его
  значение будет сходить на нет. На его месте возникнут новые социальные
  конфликты.
   Новые битвы разгорятся по поводу того, каким нуждам будет отвечать тот
  или иной сектор экономики. Например, когда силы Второй волны попытаются
  удержать работу и доходы, препятствуя проникновению "производителей для
  себя", обострится борьба за лицензирование, строитепкные кодексы и т. п.
  Обычно учительские профсоюзы делают все, чтобы не допустить родителей в
  классные комнаты, подобной же политики придерживаются строительные
  организации, стремящиеся сохранить устаревшие строительные кодексы. Однако
  подобно тому, как некоторые связанные со здоровьем проблемы (например,
  переедание, недостаток