воря, как только мы
  снимаем шоры Второй волны, мы видим сверкание новой культуры, культуры
  Третьей волны.
   Эта новая культура, ориентированная на изменение и растущее многообразие,
  пытается сообразовать новый взгляд на природу, эволюцию и прогресс, создать
  новые, более содержательные концепции времени и пространства, осуществить
  слияние нового редукционизма и холизма с новой причинностью.
   Индустриальная реальность, которая некогда смотрелась как мощное и
  всеобъемлющее объяснение того, как Вселенная и ее разные части соответствуют
  друг другу, сегодня продолжает быть безгранично полезной. Но ее требование
  универсальности разрушено. Эта сверхидеология Второй волны будет, как
  видится с высоты позиций завтрашнего дня, столь же провинциальной, сколь она
  была самодостаточной.
   Загнивание системы мышления Второй волны оставляет миллионы людей
  безгранично жаждущими чего-то такого, что их чем-то захватит, от техасского
  таоизма до шведского суфизма, от филиппинских целителей до кельтских
  колдунов. Вместо создания новой культуры, соответствующей новому миру, они
  пытаются перенести и оживить старые идеи, присущие другим временам и местам,
  или оживить фанатичную веру в их собственных предков, которые жили в
  совершенно других условиях.
   Очевиден коллапс структуры мышления индустриальной эры, с ее растущей
  неуместностью перед лицом новых технологических, социальных, политических
  реальностей, которые сегодня увеличивают поиск ответов на старые вопросы,