ей экономика Первой волны состояла из двух секторов.
  В секторе А люди производили продукты для собственного использования. В
  секторе Б - для торговли или обмена Сектор А был огромным; сектор Б -
  ничтожным. Поэтому для большинства людей производство и потребление
  сливались в единственную функцию жизнеобеспечения(5). Это единство было
  столь полным, что греки, римляне и европейцы в средние века вообще не
  проводили различия между этими категориями. В их языке даже не было слова
  для обозначения такого понятия, как потребитель. На протяжении всей эры
  Первой волны лишь очень незначительный процент населения находился в
  зависимости от рынка; большинство людей жило вне его. По словам историка Р.
  Г. Тони, "денежные операции были узенькой каемкой на мире натурального
  хозяйства".
   Вторая волна резко изменила эту ситуацию. Вместо самодостаточных по
  существу людей и сообществ она впервые в истории создала такую ситуацию, при
  которой подавляющее количество всех продуктов, товаров и услуг стало
  предоставляться для продажи, меновой торговли или обмена. Она действительно
  смела с лица земли товары, производимые для собственного употребления, т. е.
  для использования тем, кто их произвел, для его (или ее) семьи, и создала
  цивилизацию, в которой почти никто, в том числе и фермер, не является больше
  самодостаточным. Каждый человек стал почти полностью зависеть от товаров или
  услуг, производимых кем-то другим.
   Коротко говоря, индустриализм разрушил