ависимо от
  семантики, остается один и тот же основной момент: как только производитель
  и потребитель разошлись друг с другом, необходим механизм, выступающий
  посредником между ними. Таким механизмом, какова бы ни была его форма, и
  является то, что я называю рынком. (Прим. автора. ) делаемый размерами
  рынка, стал первоочередной целью всех правительств, будь они
  капиталистическими или социалистическими.
   Рынок оказался склонным к экспансии, самоусиливающимся учреждением. Как
  начальное разделение труда стимулировало в первую очередь развитие торговли,
  так теперь само существование рынка, или коммутатора, стимулирует дальнейшее
  разделение труда и приводит к резкому росту его производительности.
  Самоусиливающийся процесс был приведен в движение.
   Эта взрывоподобная экспансия рынка внесла свой вклад в самый быстрый рост
  жизненного уровня, который когда-либо переживал мир.
   Однако обнаружилось, что правительства Второй волны все в большей степени
  страдают в своей политике от конфликта нового вида, порожденного расколом
  между производством и потреблением. То особое значение, которое марксисты
  придавали классовой борьбе, постоянно затемняло более мощный, более глубокий
  конфликт, возникший между требованиями производителей (как рабочих, так и
  предпринимателей) более высокой заработной платы, прибыли и пенсий, с одной
  стороны, и противоположных требований потребителей (включая сюда и тех же
  производителей), стремящихся к низким ценам. Качели экономической