ской политики
  работали на этой точке опоры.
   Рост движения потребителей в Соединенных Штатах, нынешние восстания в
  Польше против утвержденного правительством повышения цен, бесконечно
  бушующие дебаты о ценах и политике в отношении доходов в Великобритании,
  страшная идеологическая борьба в Советском Союзе по вопросу о том, что
  должно быть более приоритетным - тяжелая промышленность или производство
  товаров народного потребления, - все это разные стороны глубокого конфликта,
  порожденного расщеплением между производством и потреблением в любом
  обществе, капиталистическом или социалистическом. Не только политика, но и
  культура тоже сформирована этим расщеплением, ибо она создала самую жадную,
  думающую только о деньгах, коммерциализованную и расчетливую цивилизацию,
  какой не знала история. Необязательно быть марксистом, чтобы согласиться со
  знаменитым обличением "Коммунистического манифеста": новое общество "не
  оставило между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса,
  бессердечного чистогана". Личные отношения, семейные связи, любовь, дружба,
  связь с соседями и земляками, - все пропиталось духом коммерческого
  своекорыстия.
   Маркс был совершенно прав, выявляя эту дегуманизацию межличностных
  связей; однако он был не прав, приписывая этот процесс капитализму. Конечно,
  он писал в то время, когда единственное индустриальное общество, доступное
  его наблюдению, было капиталистическим по форме. В наши дни, после более чем
  50-летнего