что их рабочие
  безответственны: они мало заботились об эффективности предприятия,
  отправлялись на рыбалку тогда, когда они были особенно нужны, предавались
  грубым развлечениям или пьянствовали. На самом деле большинство промышленных
  рабочих в начале индустриального периода были сельскими жителями, которые
  привыкли к низкому уровню взаимозависимости и в большей или меньшей мере не
  понимали своей роли в общем процессе производства или в неудачах, поломках,
  неисправной работе, вызванных их "безответственностью". Кроме того,
  поскольку большинство из них получали ничтожные зарплаты, у них не могло
  быть сильного желания волноваться о своей работе.
   В столкновении этих двух систем труда новые формы работы, как казалось,
  одержали триумфальную победу. Все больше и больше производство переходило на
  заводы и в конторы. Сельская местность лишалась своего населения. Миллионы
  рабочих стали частью сетей с высоким уровнем взаимозависимости. Работа
  Второй волны оставила в тени отсталую старую форму, связанную с Первой
  волной.
   Эта победа взаимозависимости над самодостаточностью никогда не была,
  однако, полностью доведена до конца. В одном месте старая форма работы
  упорно стояла на своем. Этим местом был дом.
   Каждый дом оставался децентрализованной ячейкой, занятой биологическим
  воспроизводством, воспитанием детей и передачей культурных ценностей. Если в
  семье не было детей или же работа по воспитанию и подготовке их к жизни
  оказывалась неудачной, это