о„ имя, и почерк его был мне незнаком.
   Я уже не боялся шелестеть бумагой, так как Флорентиец продолжал спать
  своим смертоподобным сном. Я разорвал конверт и прежде всего взглянул на
  подпись. Внизу было четко написано: "Али Махмуд".
   Письмо было недлинное, начиналось обычным восточным приветствием: "Брат".
   Али молодой писал, что посылает забытые мною в студенческой куртке вещи,
  а также бель„ и костюм, которые мне, вероятно, пригодятся и которые я найду
  в большом чемодане. Прося меня принять от души посылаемое в подарок, он
  прибавлял, что в чемодане я найду все необходимые письменные принадлежности
  и немного денег, лично ему принадлежащих, которыми он братски делится со
  мной. В другом же отделении сложены только женские вещи, деньги и письмо,
  которые он просит передать Наль при первом же мо„м свидании с нею, когда и
  где бы это свидание ни состоялось.
   Далее он писал, что Али Мохаммед посылает мне тоже посылочку, которую я
  найду среди носовых платков. Али молодой очень просил меня не смущаться
  финансовым вопросом, говоря, что вскоре увидимся и, возможно, обменяемся
  ролями.
   Я был очень тронут такой заботою и ласковым тоном письма. Подперев голову
  рукой, я стал думать об Али, его жизни и той трещине, которая образовалась
  сейчас в его сердце, в его любви. Фиолетово-синие глаза Али молодого, его
  тонкая фигура, такая худая и тонкая, что можно было принять е„ за девичью,
  походка л„гкая и плавная, - вс„ представилось мне необыкновенно ясно и было
  полно очарования. Я не сомневался,