яска, думаю, тоже; но тво„ здоровье хрупко.
   - Я невысок и худ, но здоровье мо„ крепко. Я хорошо закал„н и
  выдрессирован братом с детства. Не раз сопровождал его в лагеря, один раз
  даже ходил в поход и могу шутя проехать верхом и сорок в„рст, - ответил я. -
  Если же я упал в обморок и часто чувствую изнеможение, то только непривычная
  жара тому причиной. Но конфеты Али спасут меня. Обо мне вы не думайте.
  Скорее надо бояться вашего страшного сна; ведь если вы эдак засн„те в
  коляске, как спали только что, то, действительно, можно сгореть в пожаре
  раньше, чем вас добудишься. Флорентиец снова весело расхохотался. - Эк
  напугал я тебя своим богатырским сном! Придется одолжить у тебя пилюлю Али и
  больше так не спать, - весело прибавил он.
   - У вас есть свои пилюли. Вам Али дал коробочку, из которой потчевал меня
  в сво„м кабинете, - тоже смеясь, ответил я.
   - Есть-то есть, да только ты и вторую из этой коробочки уже съел в доме
  моего друга ночью, значит вс„ же одну ты мне должен.
   Посмеявшись над моей пилюльной скупостью, он сказал, что давно читает
  вопросы в моих глазах и мыслях о дервише и Али, но что расскажет обо вс„м в
  Москве.
   Я пош„л хлопотать об обеде. Звонкая монета обстряпала вс„ легко и просто.
  Через час в нашем купе стоял складной столик, и лакей из вагонаресторана
  прин„с отличные вегетарианские блюда. Мой барин велел передать повару
  денежную и сердечную благодарность и просьбу накормить нашего проводника.
   Наконец вс„ было убрано, и я отправился с последним