ого так высоко, как велико его понимание своего
  собственного труда в ней как труда-радости, труда светлой помощи, чтобы тьма
  вокруг побеждалась радостью. И все случайности, бросившие меня сейчас в
  водоворот страстей, мне кажутся благословенными, происшедшими только для
  того, чтобы я встретил вас. И никто, никто в мире не может стать для меня
  наряду с вами!
   Флорентиец тихо слушал мою пылкую речь; его глаза ласково мне улыбались,
  но на лице его я заметил нал„т грусти и сострадания.
   - Я очень счастлив, мой дорогой друг, что ты так оценил мо„ присутствие
  возле тебя и нашу встречу, - сказал он, положив мне руку на голову. - Это
  доказывает редкую в людях черту благодарности в тебе. Но не горячись. Если
  сознание тво„ расширилось за эти дни, то, несомненно, и сердце тво„ должно
  раскрыться. Должны стереться в н„м, как и в мыслях, какие-то условные грани.
  Ты должен теперь по-новому смотреть на каждого человека, ища в н„м не того,
  что сразу и всем видно, не броских качеств ума, красоты, остроумия или злых
  свойств, а той внутренней силы и доброты сердца, которые только и могут
  стать светом во тьме для всех окружающих, среди их предрассудков и страстей.
  И если хочешь нести свет и свободу людям в пути, - начинай всматриваться в
  них по-новому. Начинай бдительно распознавать разницу между мелким,
  случайным в человеке и его великими качествами, родившимися в результате его
  трудов, борьбы и целого ряда побед над самим собою. Начинай сейчас, а не
  завтра. Отойди от предрассудка, что человек тот,