ата.
   Увидев полное изумление на лицах директора и учителя, который едва
  сдерживался, чтобы не прыснуть со смеху, я смешался и быстро пробормотал:
   - Простите, господин директор. Я сказал, конечно, несуразицу. Я хотел
  сказать, что не помню ни отца, ни матери. А как себя помню, - вс„ меня
  воспитывал и учил брат: и я привык видеть в н„м отца. Вот потомуто я так
  нелепо и выразился.
   - Это хорошо, что вы так любите брата. Но кто же готовил вас? Вы так
  прекрасно приготовлены.
   - Брат занимался со мной по программе гимназии, других учителей у меня не
  было.
   - А кто же ваш брат? - спросил, улыбаясь, учитель, - Поручик Некого
  полка, - ответил я. Наставники переглянулись, и директор, вс„ ещ„ глядя
  удивл„нно на меня, но улыбаясь мне мягкой и доброй старческой улыбкой,
  сказал:
   - Или вы феномен по способностям или ваш брат поразительный педагог.
   - О да, мой брат не только педагог, но и такой уч„ный, какого другого и
  нет, - выпалил я восторженно. - Да вот и он, - закричал я, увидев милое лицо
  моего брата за стеклянной дверью класса.
   И забыв, где я, кто передо мной, зачем я здесь, я выскочил в коридор и
  обвил шею моего дорогого брата руками. Как сейчас помню то страстное чувство
  любви, благодарности, тоски от предстоящей разлуки и радости от привычного
  объятия и ласки брата, какое я испытал тогда.
   Тихо разняв мои руки, брат вош„л в класс, стал во фрунт перед директором
  и сказал:
   - Прошу извинить, ваше превосходительство, моего брата. В кочующей
  офицерской