ужбы с Али, когда я приехал гостить
  к нему в К. и познакомился с вашим братом. Вы, конечно, лучше меня знаете
  своего брата. Я же могу сказать, что сила его духа, воля, любовь к человеку,
  огромный ум и знания ставят этого офицера-самоучку, прожившего свою жизнь в
  захолустье, выше почти всех тех, кого я встречал в жизни, и почти наравне с
  теми моими великими друзьями, о которых я вам рассказывал.
   Не стесняйтесь же меня. Я вынес страданье; я знаю бездну человеческого
  горя; и мо„ сердце, сгоревшее однажды в скорби, неспособно осуждать
  встретившегося или тяготиться его горем и слезами. Я научился видеть в
  человеке брата.
   Долго длилась ещ„ наша беседа; мы пропустили завтрак, и сейчас нас уже
  звали обедать.
   Я позабыл о себе, о своей жизни. Образный рассказ И. - он словно резцом
  высекал свои истории, так ч„тки были его слова и мысли, - увлек меня в
  водоворот жизни другого мальчика, гораздо более несчастного, чем я.
   И. предложил мне умыться и пойти обедать. Я не возражал, понимая, что
  легче всего будет нам обоим сейчас в молчании посидеть за едой. Когда мы
  вернулись в свой вагон, то нашли Ананду и Флорентийца беседующими в коридоре
  с кем-то из пассажиров.
   Я так обрадовался Флорентийцу, будто целый год его не видел. Ещ„ раз
  понял я, как цельно, всем пылом одинокого сердца я привязался к нему за это
  короткое время. Он радостно протянул мне обе руки, которые я сжал в своих. -
  Как я соскучился без вас, - смеясь, сказал я ему. - А я-то думал угодить
  тебе, так какие научился