новых для них условиях. Да и в смерти брата твоего надо
  всех уверить, чтобы раз и навсегда покончить с преследованием. Через
  три-четыре месяца и я приеду в Индию. Я думаю устроить наших беглецов в
  Париже, когда вс„ образуется.
   Я молча слушал. Не то чтобы во мне вс„ окаменело. Нет, я переживал нечто
  похожее на то, что должны ощущать люди, когда внезапно умирают их любимые. Я
  точно стоял у глубокой могилы и видел в ней гроб.
   Я машинально встал, открыл чемодан, где находились вещи Наль, и стал
  вынимать оттуда свои, каждая из них резала меня точно ножом.
   - Вы, вероятно, не захотите нарушать порядок, в каком были уложены вещи.
  Вот эти деньги мне подарил Али молодой. Они мне не нужны, так как для той
  дал„кой поездки, в которую вы меня посылаете, они не годятся, да и мало их.
  Пусть это будет мой подарок брату. Купите в Париже прекрасный футляр, в виде
  золотой или серебряной коробки, - на какую хватит денег, - и вложите в не„
  вот эту записную книжку его, которую я так непростительно забыл в доме Али,
  - говорил я Флорентийцу, подавая ему чудесную книжку брата с павлином. - Я
  готов. Но разрешите мне сопровождать И. в качестве его слуги, чтобы я мог
  зарабатывать тот кусок хлеба, который до сегодняшнего дня ел из рук моего
  брата, - продолжал я.
   - Мой милый мальчик, - сказал мне на это Флорентиец, - когда ты приедешь
  в Индию, станешь учиться. Ты многое узнаешь и пойм„шь. Пока же доверься мне.
  Будь не слугой, а другом Эвклиду. Твой талант к математике и музыке ещ„ не
  вс„, чем ты обладаешь.