е. Пока
  старшие сотрапезники занимались обсуждением пользы и вреда вегетарианства, я
  перен„с сво„ внимание на другую нашу соседку.
   Это была совсем молоденькая девушка, почти реб„нок. На вид ей было не
  более пятнадцати лет. Светлая блондинка, такого же золотистого оттенка, как
  мой брат, она уже одним этим сходством завоевала мои симпатии. Я невольно
  смотрел на не„, пользуясь тем, что она сидела с опущенными глазами. Личико у
  не„ было худое, черты правильные, лоб высокий с бугорками над бровями.
  "Очень музыкальна", - подумал я.
   Девушка, должно быть, в первый раз обедала в вагоне-ресторане. Она
  прилагала все усилия, чтобы не расплескать суп с ложки, но это ей удавалось
  плохо.
   Заметив, что я бестактно уставился на девушку, И. задал мне какой-то
  вопрос, желая вовлечь меня в общий разговор и освободить от моих взглядов и
  без того сконфуженную соседку. Он выразительно на меня посмотрел, и я понял,
  что в мо„м поведении что-то не соответствовало поведению хорошо воспитанного
  человека.
   Оказывается, старшая дама просила меня передать ей горчицу, а я не слышал
  е„ слов. И. повторил просьбу, я совсем переконфузился, подал ей горчицу,
  извинился на французском же языке, вспомнив одно из наставлений брата, что
  хорошо воспитанные люди должны отвечать на том же языке, на каком к ним
  обратились.
   Сумбурные мысли о том, как трудно быть хорошо воспитанным человеком,
  сколько для этого надо знать условностей, и в них ли сила хорошего
  воспитания, - промчались не в первый раз в моей