голове.
   И. извинился за мою рассеянность, говоря, что я перен„с тяж„лую болезнь и
  ещ„ не успел окончательно поправиться. Дама сочувственно кивала головой,
  приняв меня за сына И., чему я весело посмеялся, а И. объяснил, что я ему
  друг и дальний родственник.
   Я хотел спросить, не дочь ли ей молоденькая барышня, но в это время она
  сама сказала, что вез„т свою племянницу в Гурзуф, где у е„ сестры, матери
  Лизы, дача возле самого моря.
   Лиза вс„ молчала и не поднимала глаз; а т„тка рассказывала, что Лиза
  только что окончила гимназию, очень утомлена экзаменами и должна отдохнуть в
  тишине.
   - Лиза у нас талант, - продолжала она, - у не„ огромные способности к
  музыке и очень хороший голос. Она учится у лучших профессоров Москвы; но
  отец против профессионального музыкального образования, что и составляет
  Лизину драму.
   Тут произошло нечто необычайное. Лиза вдруг внезапно подняла глаза,
  оглядела всех нас и тв„рдо посмотрела на И.
   - Вы не верьте ни одному слову моей т„тки. Она ни в ч„м не отда„т себе
  отч„т и готова выболтать каждому встречному всю подноготную, - сказала она
  дрожащим тихим, но таким певучим и металлическим голосом, что я сразу понял,
  что она, должно быть, чудесно по„т.
   На щеках Лизы горели пятна, в глазах стояли сл„зы. Она, видимо,
  ненавидела т„тку и страдала от е„ характера. И. мгновенно налил капель в
  воду из своего пузырька и подал ей, сказав почти шепотом, но так
  повелительно, что девушка мгновенно повиновалась: - Выпейте, это сейчас