вас успокоит. Через несколько минут девушка действительно успокоилась.
  Красные пятна на щеках исчезли, она улыбнулась мне и спросила, куда я еду. Я
  ответил, что еду пока в Севастополь, какой маршрут будет дальше, ещ„ не
  знаю. Лиза удивилась и сказала, что думала, что мы едем в Феодосию или
  Алушту, ибо греки большей частью живут там.
   - Греки? - спросил я с невероятным изумлением. - При ч„м же здесь греки?
   Лиза в свою очередь широко раскрыла свои большие серые глаза и сказала,
  что ведь мой родственник такой типичный грек, что с него можно лепить
  греческую статую. Мы с И. весело рассмеялись, а т„тка, кисло усмехаясь,
  сказала, что Лиза, как и все музыкально одар„нные люди, неуравновешенна и
  слишком большая фантаз„рка.
   И. спорил с нею, доказывал, что люди одар„нные вовсе не нервнобольные, а
  наоборот, они только тогда и могут творить, когда найдут в себе столько
  мужества и верности любимому искусству, что забывают о себе, о своих нервах
  и личном тщеславии, а в полном спокойствии и самообладании радостно несут
  свой талант окружающим. Т„тка заявила, что для не„ это слишком высокие
  материи, а Лиза вся превратилась в слух, глаза е„ загорелись, и она сказала
  И.:
   - Как я много поняла сейчас из ваших слов. Я точно сама себе вс„ это не
  раз говорила, так мне ясны и близки ваши слова.
   Видно было, что ей о многом хотелось спросить, чего нельзя было сказать о
  т„тке. Такая любезная и кокетливо поглядывавшая на И. в начале обеда, -
  сейчас она едва скрывала скуку и досаду.