.
   - Вот вам бы с моей сестрой познакомиться. Она вечно летает в заоблачных
  высях и, кроме своих цветов, музыки и книг, ничего в жизни не видит и не
  замечает. Даже того, что делается под самым е„ носом, - несколько тише и
  более ядовито прибавила она.
   Лицо е„ отвратительно исказилось от зависти и ревности, очевидно уже
  давно разъедавших е„ сердце.
   Лиза стала так бледна, побелели даже е„ розовые губы, что я испугался и
  быстро протянул ей стакан с водой. Но она не заметила моего движения; е„
  потемневшие глаза сразу провалились, под ними легли т„мные тени, и от
  девушки-реб„нка не осталось и следа. Глядя прямо в глаза т„тке ненавидящим
  взглядом, она сказала тихо и раздельно:
   - Можно делать подлости, если есть вкус к ним. Можно быть и глупым, раз
  уж в мозгу чего-то недоста„т; но чтобы так выдавать себя первому встречному,
  - для этого надо быть более чем просто глупой. Вы отравили маме е„
  молодость, мне - детство. Вы всю жизнь пытались встать между папой и нами.
  Вам это не удалось, потому что папа честный человек и любит нас с мамой.
  Неужели же мамину и мою деликатность и сострадание к вам вы принимали за
  нашу близорукость или глупость? Я бы и сейчас промолчала, если бы ваша
  наглость не была так возмутительна.
   Трудно передать, что произошло с т„ткой. От всей е„ чувственной красоты,
  от внешнего барского лоска ничего не осталось. Перед нами сидела вмиг
  постаревшая женщина, не умевшая сдержать бешенства и тихо выпл„вывавшая
  ругательства:
   - Девчонка,