е„ начале синим ш„лком, арабскими буквами, была выткана
  во всю ширину чалмы - а она была чрезвычайно широка - какая-то фраза. Я мало
  обратил внимания и на записку и на арабскую фразу; мне хотелось скорее
  увидеть содержимое футляров брата.
   "Если мне он шл„т привет силы и любви, то что же он посылает Николушке?"
  - думал я.
   Наконец, брат свернул осторожно свою чалму, спрятал е„ в ящик бюро и
  открыл футляр побольше. Оттуда сверкнули крупные бриллианты в форме
  треугольника, внутри которого овальной формы выпуклый изумруд сиял
  голубовато-зел„ным светом.
   В маленьком футляре оказался перстень с таким же овальным выпуклым
  изумрудом в простой платиновой оправе.
   - Вот так совершеннолетие Наль! - почти закричал я. - Если всем своим
  друзьям Али рассылает в этот день такие подарки, то уж наверное половину
  своего виноградника, который так расхваливал мне купец в торговых рядах, он
  раздаст сегодня. И зачем мужчинам эти брошки? Это чудесные украшения для
  женщин, но ведь Али знает, что мы с тобой не женаты.
   - Этими булавками мы заколем наши чалмы над самым лбом. Огромная честь
  получить такую булавку в подарок; и е„ далеко не всем оказывают на Востоке,
  - ответил брат. - Али жив„т здесь лет десять; сам он родом откуда-то из
  глубин Гималаев, и все восточные обычаи гостеприимства и уважения к дружбе
  чтятся в его доме.
   Время быстро летело. Сумерки уже сгущались, и вскоре должна была
  наступить мгновенно опускающаяся здесь ночь.
   - Пора начинать твой грим,