деющим собой.
  Невольно мысль моя перебросилась на его друзей - И. и Ананду. Их поступки,
  полные самоотречения, ведь они бросили вс„ по первому зову Флорентийца и
  едут помогать брату и мне - людям им совершенно чужим, очаровывали меня
  высотой благородства.
   Внезапно в коридоре послышался сильный шум и женский крик: "Доктора,
  доктора".
   Оторванный от своих гр„з, я резко вскочил, чтобы броситься на помощь,
  зацепился ногой за чемодан, который стоял у столика, и упал бы со всего
  размаха прямо на пол, лицом вниз, если бы меня не схватили сзади за плечи
  сильные руки И.
   - Нос разобьешь, Левушка, - уморительно копируя старушечье шамканье,
  сказал он. Это было так смешно и неожиданно, так не подходило к серь„зной
  фигуре И., что я расхохотался, забыв, куда и зачем бежал.
   - Подожди здесь, друг, - проговорил он уже своим обычным голосом. - Я
  пойду с моими каплями. Узнаю истеричный голос нашей старшей соседки по
  столу. Быть может, я там задержусь, но ты вс„ же не выходи из купе, если я
  не приду за тобой. Вс„ время помни о нашей главной цели. Флорентиец уже
  уехал в Париж, поезд должен был отойти минут десять назад, судя по времени,
  - сказал он, посмотрев на часы. - Ведь Флорентиец отправился в путь ради
  тебя и твоего брата. Я еду ради тебя и для него. Ананда жив„т в Москве тоже
  ради вас обоих. Как же ты можешь считать себя одиноким и бездомным?
   В эту минуту кто-то постучал в наше купе. И. ласково поцеловал меня в лоб
  и открыл дверь.
   У порога стоял давешний генерал,