Лиза была первой девушкой обычной, простой жизни, с
  которой я просидел около часа за одним столом. Как Наль являла собой
  какую-то высшую красоту, принадлежала высшей, необычной жизни. И с обеими я
  не просто общался, как с добрыми знакомыми, а подсмотрел у той и другой
  маленький уголок их духовной, скрытой от всех, жизни.
   "Лиза упрекала т„тку в том, что первому встречному она готова поведать о
  своих делах. А разве сама она не выдала гораздо больше того, что раскрыла
  т„тка?" - вертелось в моей голове колесо мыслей.
   Т„плое чувство к Лизе и острое желание помочь ей чем-нибудь, принять
  участие в е„ судьбе шевельнулись во мне.
   Должно быть, прошло немало времени, пока я занимался этими
  психологическими этюдами. За окном была т„мная ночь, в коридоре горела
  зажж„нная проводником свечка, но в купе было довольно темно.
   Я встал, намереваясь выглянуть, как в дверь внезапно постучали, и я
  увидел И., вводившего в наше купе Лизу, которая, очевидно, не могла сама
  идти; за ними шла т„тка с пледом в руках.
   - Левушка, у Лизы был сильный сердечный припадок. Пока ей приготовят
  постель, ей надо полежать у нас, сидеть она не может, - сказал И., укладывая
  девушку на диван.
   Я хотел выйти в коридор, но он дал мне хрустальный флакон и велел каждые
  пять минут подносить к носу Лизы. Я присел на чемодан у е„ изголовья и стал
  выполнять свою миссию лекарского подмастерья. Т„тке И. указал место у
  столика, взял у не„ плед, накрыл им девушку и сел у е„ ног.
   Несколько