р. Но вряд ли вообще понимаете, что сейчас
  говорите. Я, слабая женщина, могла так ударить девчонку, чтобы свалить е„ в
  обморок? Говорю вам, она сама свалилась, и у меня не было силы е„ поднять.
   - И поэтому вы исщипали ей всю грудь и руку, - сказал И. - Но поскольку
  вы отрицаете, что избили е„, - мне придется сделать фотографический снимок
  на чувствительной пластинке и передать его судебным властям, как только мы
  прибудем в Севастополь.
   Воцарилось недолгое молчание, затем т„тка прошипела: - Сколько возьм„те
  за сво„ молчание? И. рассмеялся, я тоже не мог удержаться от смеха и
  закричал: - Да это целый роман!
   Вероятно, мой смех особенно раздражил такую сейчас старую и безобразную
  даму. Когда я на не„ взглянул, - точно змея меня укусила, так злы были е„
  глаза.
   - Я совестью не торгую и взятки ни за какие услуги не беру. Девушке вы
  нанесли и моральный и физический вред. За моральный удар вы ответите жизни;
  он не останется безнаказанным и верн„тся к вам с той стороны, откуда вы его
  никак не ожидаете. От вашего собственного реб„нка вы получите такую же
  пощ„чину. А за удар физический вы ответите судебной власти и понес„те
  заслуженное наказание, - говорил И., доставая из саквояжа футляр с
  фотографическим аппаратом.
   - Пожалейте меня. Не знаю, зачем эта злая девчонка рассказала вам о мо„м
  сыне. Это мо„ единственное сокровище. Умоляю вас, не губите меня. Я впервые
  ударила е„ за то, что она выдала меня перед вами. Пожалейте несчастную мать,
  - бормотала она прерывающимся